28.03.2012 в 08:20
Пишет чух пернатый:

"Третья бесконечная", ALex Soler и чух пернатый
Заявка №36

Название: Третья бесконечная
Артер: Alex Soler
Автор: чух пернатый
Бета: 4ерти
Пейринг, персонажи: Джаред/Дженсен, Джеффри Дин Морган, ОМП
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, романс
Категория: слэш
Предупреждения: AU. Смерть оригинальных персонажей.
Размер: ~28 000
Саммари: Джаред и Дженсен – члены пожарной бригады. Огонь, на который можно смотреть вечно – жестокая и беспощадная стихия. И им приходится ей противостоять.
Дисклеймер: Ничего не наше.
Примечание: Фик написан на Spn Reverse Bang 2012. Огромная благодарность организаторам феста за то, что шли навстречу и вообще проделали огромную работу. Лучи любви вам!
Ещё от автора: Большое спасибо терпеливому и талантливому артеру за то, что не прекращал помогать и воспринимал всё, что выдавало больное подсознание. Спасибо бете за безумные позитивные часы и нужные подзатыльники. Йода любит тебя. Зябе за её поддержку и эмоции. И спасибо llarko, ты знаешь, за что.



Скачать: .DOC|.PDF






Давно всем известна истина о том, что на три вещи можно смотреть бесконечно. На то, как течёт вода, горит огонь и... на «третью». Эта самая «третья» у каждого своя. Всё зависит от настроения, характера человека или ситуации, в которую он попал. Немаловажную роль играют чувство юмора и развитая фантазия.
Джаред, сколько себя помнит, никогда не задумывался над «третьей» вещью. Ему с лихвой хватало воды и огня. Причём у него была какая-то нездоровая любовь к обеим этим стихиям. Школьный психолог даже как-то обмолвился родителям Джареда, что «это ненормально, что мальчик постоянно носит с собой зажигалку и что-то жжёт, наблюдая за огнём. Ладно, пока это тетрадные листы или ветки, но вдруг дело дойдёт до учебников, школьных шкафчиков или вообще учеников?».
Однако после того как кто-то из хулиганов устроил-таки первый поджог в школьном коридоре и очагом возгорания стал шкафчик Джареда, его, конечно же, отругали и грозились отчислить. Но тогда он совершил, по словам директора Мэйни, «поистине героический поступок!»: спас первоклашку. Когда все уже должны были находиться на улице, Джаред остался в школе и вытащил девочку, забившуюся от страха под парту. Ему было всего тринадцать лет. Поджигателя тогда вычислили. Он сам не смог долго держать в себе это и рассказал всё их классному руководителю. Барни Харвелла сразу же отчислили.
А беседы с психологом продолжились. На этот раз его не устраивала тяга к воде. В пятнадцать лет Джареду пришлось отказаться от мечты стать сёрфингистом из-за дурацких наставлений психолога и недовольства родителей. Он просто любил воду, как будто это была «его» стихия. Любил, наверное, так же сильно, как и огонь.
Он не мог жить без воды, как люди не могут жить без дыхания: так, и ещё приукрашивая, докладывал доктор Малкольм маме и папе. Джаред искренне не понимал, почему все дети как дети и их родители ничего с них не требовали? Почему его мама и папа просто не могли запретить ему играть в видеоигры до того, как сделал домашнее задание, или есть чипсы и запивать их колой на завтрак, как все остальные? Ну подумаешь, он любил плавать и смотреть на огонь. Многие это делали! Но не все ходили к психологам, и те не докладывали всё родителям, попутно перевирая все слова.
Родители никогда не понимали его и, вероятно, считали чокнутым, раз заставляли из года в год общаться с психологами. Так с горечью думал Джаред, когда уезжал из дома, чтобы учиться в академии. Мама провожала его со слезами на глазах, просила не уезжать, а отец просто молча провожал его взглядом, стоя на пороге их чересчур идеального дома.


Вой сирены раздаётся посреди ночи, подбрасывая сонные тела над кроватями. Со всех сторон раздаётся недовольное ворчание и причитание. Кто-то напоминает о пари, заключённом в начале смены.
Джаред подскакивает со своего места как ужаленный и, путаясь длинными ногами в покрывале, падает с койки лицом вниз. Однако вовремя успевает подставить руки, тем самым спасая нос.
– Тяжело быть длинным, – подкалывает его сбоку Марк. Джаред хмыкает в ответ и, вскочив на ноги, подпрыгивает к спуску.
– Пожар категории «А2»! – докладывает Стэн в громкоговоритель. Далее он диктует адрес и классификацию ранга.
Джаред, который несмотря на небольшие заминки, всё же на два шага опережает остальных, скатывается по пожарному шесту и оказывается на первом этаже. За тридцать секунд он натягивает на себя приготовленный заранее костюм и хватает с полки каску, спеша к машине. Сигнализационные огни уже включены, за рулём с широкой, совсем не сонной улыбкой сидит Дженсен.
– Эй, Джаред, доброго утра? – здоровается он, заводя машину.
– Ага, как я соскучился по таким вот пробуждениям! – радостно отвечает Джаред и хлопает дверью.
Они мчатся по пустой трассе, не забыв включить сирену, и наверняка будят при этом полквартала. Из-за фонарей и светящихся витрин на улице светло, как днём. Зато нет пробок, и воздух чистый и влажный из-за близости залива.
– Ву-у-уху! – кричит Джаред в окно, радостно ловя встречный ветер лицом. Дженсен рядом с ним смеётся и качает головой. Ясно, о чём он думает. Что Джаред ведёт себя как маленький ребёнок, которого везут в парк аттракционов, а не на опасный вызов. Но Джареду всё равно. Впрочем, и Дженсен всегда относится к этому ребячеству со снисходительной улыбкой. Потому что он знает, что стоит Джареду оказаться на месте, его непосредственность тут же сменится профессионализмом и серьёзностью. Джаред не любит такие длинные и заковыристые слова – им он тоже учится у Дженсена.
– Совсем одичал в своём доме один, а? – смеётся Дженсен, сворачивая на светофоре.
Джаред пожимает плечами и глядит назад, на ребят, сидящих в салоне. Марк и Шон кивают ему и продолжают что-то негромко обсуждать.
– Одному всегда скучно, но я так оторвался в выходные! – хвастает Джаред Дженсену. Тот смеётся, притормаживая у задымлённого здания.
– Расскажешь, как закончим, – обещает он, выпрыгивая из кабины.
– Второй и третий этажи объяты огнём, людей внутри не было, внутреннее горение, вторая стадия, – слышит Джаред доклад капитана Моргана, когда сам выскакивает из машины, хватает топор и натягивает респиратор.
Дженсен закидывает на плечо пожарный рукав и салютует Марку с Шоном, которые уже открутили крышку с пожарного гидранта и прикручивают головку рукава. Гарри разматывает ещё один рукав и подсоединяет его к резервуару в машине.
– Джаред, Дженсен, Фил – идёте наверх, живо-живо-живо! – командует Морган и, подтолкнув Джареда в спину, тут же кричит что-то в рацию другим ребятам.
Кивнув капитану, Джаред удобнее перехватывает топор, помогает распутать рукав и подбадривает Дженсена похлопыванием по заднице.
Они вбегают в задымлённое здание. Вокруг всё чёрное, не видно даже лестницы под ногами. Джаред старается держать дистанцию, но всё равно то и дело врезается в спину Дженсена, пока они добираются до второго этажа.
– Поплыли! – орёт Дженсен, Джаред кивает ему и отпускает шланг. Дженсен направляет ствол на огонь на потолке и включает напор.



– Отлично сегодня поработали! – Джаред делает большой глоток пива, не отставая от Дженсена, который, кажется, задался целью надраться в хлам. Они всегда бурно отмечают окончание смены, и сегодняшний вечер не является исключением. За четыре дня дежурства их дважды вызывали на мелкие выезды, где нуждались только в трёх-четырёх членах команды. И вот сегодня был вызов сразу нескольких бригад. С пожаром справились на «ура», и Морган отпустил всех поскорее, пока они не начали отмечать прямо там.
– О-о-о, да, – довольно стонет Марк, попивая свой «гейский» коктейль.
Джаред ничего не имеет против «гейских» коктейлей, просто его немного удивляет тот факт, что Марк предпочитает их пиву. Ну как так можно вообще? Но в отличие от Гарри, который постоянно подкалывает Марка, Джаред молчит.
– Вы с Далласом сегодня вообще были на высоте, ребята, – подхватывает Шон и зажёвывает пиво лимоном – чтобы запаха не было. Потому что если его жена почувствует, то ему несдобровать. Хотя как тут можно не почувствовать? Он сидит в баре в уже почти пьяной компании и надеется не пропахнуть выпивкой? Глупости. Тем более на его плечо уже вовсю пускает слюни Фил, который перебрал виски и отключился раньше, чем началось настоящее веселье. Хотя ему простительно – от него жена ушла давно, объяснив это тем, что она слишком боится его потерять. Джаред вообще фигеет со всех этих отмазок.
– Если бы Джаред меньше выпендривался и больше занимался делом, мы бы справились быстрее, – замечает Дженсен с улыбкой глядя как Джаред корчит ребяческую гримасу.
Вовсе он не дурачится. Ну, может, только слегка. Опасности же уже никакой не было. Людей в здании не осталось, да и пожар они потушили. Джаред вообще не понимает, почему все вокруг такие нервные, когда дело касается огня. Чтобы работать с огнём, нужно его любить. И ещё его надо принимать, как живое существо. Тогда только его можно победить. Не зря же персонаж Роберта Де Ниро так говорил в «Обратной тяге».
– Кстати, Джаред, что ты там говорил о своих выходных? – спрашивает вдруг Дженсен, и Джаред отвлекается от мыслей об огне и расплывается в довольной улыбке.
– Помните тех двух близняшек, которые стали жертвами пожара на прошлой неделе? Ну, как жертвами? Перепугались сильно и дыма наглотались, а так всё нормально... – Джаред хмыкает, отмечая довольные кивки ребят, и продолжает. – Так вот они и я в эти выходные неплохо так оторвались. Ну, вы понимаете. Соль на животах, текила в пупках, лайм в... ну да, лайм...
Он мечтательно закатывает глаза, а затем удивлённо смотрит на недоверчиво ржущих друзей.
– Да ладно, а как на самом деле было-то? – фыркает Дженсен. Он смеётся громче всех и меньше всех верит Джареду. Паршивец. Знает, ведь, как облупленного.
– Ладно, мы просто перепихнулись с одной из них, – Джаред опустошает свою бутылку и салютует официанту, чтобы тот повторил его заказ.
– Так и знал, – ржёт Шон, а Дженсен прячет улыбку за глотком.
– Ты просто не можешь быть серьёзным. С тех пор, как появился здесь... – кивает Марк, а Джаред довольно скалится.


Джареда перевели в тринадцатую пожарную часть пять месяцев назад, в мае. Ванкувер, на самом деле, мало чем отличался от Лос-Анджелеса. Хотя кого он обманывал? Здесь оказалось всё совершенно по-другому. Новые люди, новые места, новые машины. Всё другое и незнакомое. Разве что огонь точно такой же, как и везде. Жадный, всепоглощающий, беспощадный, но красивый.
С новой командой Джаред сработался достаточно быстро. Даже с капитаном. Морган оказался замечательным чуваком: он шутил и относился к своим подопечным, как к родным отпрыскам. Или просто маленьким детям. Он всегда называл бригаду яслями и поощрял детские шалости.
С Шоном, Марком, Стэном, Филом и Гарри Джаред сходился постепенно, к каждому выбрав индивидуальный подход. Они поначалу относились к нему как к стажёру и всячески пытались выставить дураком перед начальством. Однако Джаред не был новичком в этом деле. Так что все липовые «тесты на гепатит», «беседы со священником», то, что парни называли его «Святым Антонио» в честь города, в котором он вырос, и прочие подколки проходили мимо него. Более того, он и сам отвечал так, что в дураках оставались сами зачинщики. После нескольких неудавшихся «тестов» на пригодность к их шайке, Джаред всё-таки влился в коллектив и стал совсем своим.
Что касается Дженсена, так с ним Джаред «спелся» после первого же выезда. Они работали так слаженно, словно занимались этим вместе всю жизнь. Джареду даже показалось тогда, что он не первый раз на вызове с этой командой, а прошло уже как минимум полгода с его прибытия в Канаду. Дженсен был таким простым в общении, таким весёлым и славным, что Джаред понял сразу – он влип.
После первой же смены его повели в бар напиваться. И Дженсен был тем, кто довёл его невменяемого до квартиры и уложил спать. А, проснувшись, Джаред обнаружил на прикроватной тумбочке аспирин и бутылку воды. Это было лучшее похмельное утро, которое ему устраивали друзья. После того, как стены перестали сжиматься, пол и потолок трястись, а голова взрываться, ему даже захотелось найти Дженсена и от души поблагодарить за заботу. Однако он не знал, где Дженсен жил, и они даже номерами телефонов не успели обменяться. Поэтому Джаред решил перенести благодарности на следующую их смену. Он принёс Дженсену в часть коробку конфет и цветы. Дженсен ржал громче всех и подкалывал Джареда вместе с остальными. И это было просто безумно мило, и совсем не обидно, ведь именно на это он и рассчитывал.
Тогда же Дженсен рассказал Джареду, что нигде пока не живёт и ночует у друзей или сестры, поскольку никак не может найти себе квартиру. Вернее он не сильно-то и старался. После пожара, устроенного его соседом по квартире, он больше не хотел подобных несчастных случаев. Поэтому оставался там, куда его приглашали приятели, но нигде никогда не задерживался дольше, чем на неделю.


– Дженсен, кстати, ты нашёл себе квартиру? – Джаред откидывается на спинку стула и отставляет очередную пустую бутылку пива. Перед глазами уже плывёт, стадии опьянения прыгают от одной к другой, и Джаред знает, что следующая будет – тактильная. Он будет на всех вешаться и пытаться поцеловать.
– Нет, как-то всё не выходит, – пожимает плечами Дженсен. – Да меня всё устраивает, приятель. Я всё равно больше времени провожу на сменах, так что никого своим присутствием долго не нервирую. Эту неделю, например, я перекантуюсь у Моргана, он предоставил мне комнату.
– И ещё раз повторяю – переезжай ко мне! – в сердцах говорит Джаред, размахивая руками. Он уже не первый раз предлагает это Дженсену, но у того всегда находятся отмазки. Хотя чаще всего Джаред слышит, что Дженсен никого не хочет стеснять. Но его-то он не будет стеснять! Наоборот, Джареду не будет так скучно. Плюс, платить ренту у него в последнее время получается с задержками, поэтому ему нужен сосед, чтобы разделить плату. Ну и это же Дженсен. Джареду кажется, что они с лёгкостью смогут ужиться под одной крышей. На работе-то они отлично ладят.
– После того, как я поживу у Моргана неделю, я подумаю, хорошо? – задумчиво отвечает Дженсен. Джаред надувает губы и смотрит на него, как «побитый щенок». Тот протягивает к нему руку и чешет шею под ухом, широко улыбаясь.
– Я обещаю подумать. К тому же, ты не хочешь себе такого соседа, как я, – уверяет Дженсен. Джаред в недоумении распахивает глаза.
– Это я-то? Да это ты-то... хм... То есть, с чего ты взял? – бурчит он, снова глядя обиженно, несмотря на то, что всего секунду назад млел от удовольствия от пальцев Дженсена.
– Я подумаю, – отрезает тот и садится ровно.
– Антонио, не дави на него, – фыркает Гарри, переглядываясь с Шоном и Марком.
– Ты вообще молчи, Лоуренс, – неправдоподобно бурчит Джаред, отмахиваясь.
Парни всегда, сколько Джаред помнит, называли их с Дженсеном именами городов, в которых они росли. Поэтому сами они в ответ тоже иногда называют Гарри Лоуренсом, а Марка Остином. У остальных нет прозвищ, потому что ни Джаред, ни Дженсен не знают мест их рождения. А называть всех «Ванкувер» и подставлять номерной знак лень. Джаред предлагал звать их как Телепузиков, но Дженсен отказался.
Джаред показательно трагично вздыхает и поднимается, чтобы выйти в туалет, но слегка пьяно покачивается и хватается за спинку своего стула.
– Тебе помочь, ковбой? – с усмешкой спрашивает Дженсен.
– Пописать? Да нет, я и сам найду.
Ребята громко смеются и начинают что-то обсуждать, когда Джаред удаляется в уборную, лавируя между столиками.





Смена, как всегда, начинается с восторженного ора Шона, который безумно рад всех видеть. Будто те четыре дня, что он проводит со своей женой – настоящая пытка для него. И живёт он только на работе. Хотя всем прекрасно известно, что Салли – чудесная женщина, и их с Шоном отношения зашкаливают за отметку «отлично». Ещё она печёт восхитительные печенья, которые очень любит Джаред. Он старается всегда съесть как можно больше, эгоистично не желая делиться ни с кем из бригады. И хотя Салли всегда передаёт через Шона очень много печенья, ему всегда оказывается мало. Кстати из-за печенья Джаред тоже любит начало смены.
А ещё он любит начало смены из-за Дженсена. Они, как всегда, не сговариваясь, подходят к части одновременно. Он с западной стороны улицы, а Дженсен – с восточной. До входа в часть около полусотни метров со стороны Джареда, и столько же для Дженсена. Они встречаются взглядами и одновременно замирают, глядя друг на друга. Джаред перехватывает поудобнее лямку рюкзака, висящего на плече и видит, как Дженсен подбирается, словно хищник. Они подрываются с места и бегут. Джаред огибает стороной каждого прохожего и едва не падает, когда на его пути «внезапно» вырастает пожарный гидрант. Он перепрыгивает его и бежит дальше, неотрывно глядя на Дженсена, который уже почти добежал до входа в часть. Залетают под открывающиеся автоматические двери они почти одновременно. Джаред отстаёт на секунду. Дженсен с победным воплем бьёт по своему шкафчику ладонью и прислоняется к металлу спиной, переводя дыхание. Джаред как раз подходит к нему и смотрит сверху вниз с широкой ухмылкой.
– Я победил, – констатирует Дженсен, отталкиваясь плечом от шкафчика, и открывает его, чтобы закинуть внутрь вещи.
Джаред пыхтит и ухмыляется, отправляясь к своему шкафчику.
– Ну да, я ж так широко ноги не могу раздвигать, – говорит он.
– Расставлять, Падалеки. Расставлять. И вообще, кто тут по утрам бегает и вечно все мозги промывает насчёт здорового образа жизни?
– Я бегаю трусцой, а не галопом.
– Учись проигрывать, Джаред, – вздыхает Дженсен, закрывая шкафчик и с улыбкой глядя на Джареда.
Джаред отвечает на улыбку, наклоняется ниже и целует Дженсена в лоб. Тот недоумённо смотрит на него.
– Всё для тебя, любовь моя, – поёт он и идёт на второй этаж, на кухню. Там уже собрались Шон, Марк и Гарри. Они сидят за столом и едят печенье, приготовленное Салли.
– Что? Без меня? – вопит Джаред и подскакивает к столу, сгребая себе сразу семь или восемь штук. Ребята пытаются бить его по рукам, но он не обращает на них внимания и уже запихивает сразу два печенья в рот.
– Животное, – ласково произносит Дженсен, входя на кухню. Джаред улыбается ему с полным ртом и жалобно смотрит на Марка, который забрал блюдо себе, чтобы избежать дальнейших покушений со стороны Джареда.
– Фу, Джаред. Нельзя! – говорит он, и только тогда Джаред вздыхает и садится за стол, прожёвывая печенье.
– Кто сегодня пришёл первым? – спрашивает Шон у Дженсена, потому что рот Джареда не освобождается ни на секунду.
– Я, – с усмешкой отвечает тот. Джареду хочется показать ему язык, но для этого сначала нужно прожевать, а он не собирается расставаться с божественным вкусом печенья Салли так скоро.
– Значит, в эту смену Джаред исполняет все твои желания, – хитро смотрит на него Гарри. Джаред активно кивает и, проглотив печенье, важно говорит:
– Его желания, не твои, Гарри. Нечего так смотреть.
– А ты думаешь, мои желания не могут быть... не знаю, ужасными? – спрашивает Дженсен, присаживаясь напротив.
– Для тебя я готов исполнить даже самые грязные твои фантазии, Дженсен, – играет бровями Джаред, засовывая в рот очередное печенье. Парни смеются, и Дженсен, как всегда, громче всех.
– Ладно, ставки на то, когда будет первый вызов и куда, – предлагает Шон, когда они все успокаиваются, а Джаред заканчивает с печеньем.
– Минут через десять. Кот застрял на дереве, – беззаботно пожимает плечами Дженсен.
– Откуда такая уверенность? – спрашивает Марк.
– Когда шёл сюда – увидел. Большой такой, – он показывает руками размеры этого маленького бегемота. – Толстый кот забрался на дерево. Не знаю, каким образом, но факт.
– А почему ты ему не помог, пока шёл?
– Во-первых, я шёл на работу. Мало ли, может, здесь вызов посерьёзнее кота. Во-вторых, он был на самой верхушке огромного дуба. Как, думаете, я бы без лестницы туда забрался? Ну, и там стояла эта его хозяйка... – Дженсен передёргивает плечами в отвращении. – Она внушает ужас. Старушка – божий одуванчик. Но когда к ней подошли с вопросом, что случилось, она так наорала на бедного парня, что он, наверное, пожалел, что проявил сочувствие. Я бы пожалел.
Джаред едва сдерживается, чтобы не заржать. Дженсен выглядит так смешно, рассказывая об этой старушке, что равнодушным остаться было просто невозможно.
Сирена звучит как раз в тот самый момент, когда Джаред запихивает в рот очередную печенюшку, стащенную прямо из-под носа Гарри.
– Кот на дереве! – радостно оповещает Фил в громкоговоритель и диктует адрес. – Три человека. Бе-е-егом.
Дженсен закатывает глаза, Джаред не выдерживает и всё-таки ржёт.


– Когда я поступал в пожарную академию, я искренне был уверен, что главной нашей задачей будет тушение пожаров. А не выманивание бешеных животных с деревьев и подобная белиберда, – проворчал Гарри, посмотрев вниз, в канализацию, откуда смердело как... как из канализации. Помимо шикарного аромата оттуда доносился жалобный скулёж.
– Ты спасатель, смирись с этим, – улыбнулся Джаред и повернулся к разговаривающему с Морганом Дженсену. – Шеф, какие будут указания? Кто полезет вытаскивать щенка из канализации?
– Джаред, я вижу, как тебе не терпится нырнуть во всё... это... – ухмыльнулся Джеффри и кивнул Дженсену. – Разберитесь с этим как-нибудь.
Морган отошёл от них, когда подъехала машина и между Джаредом и Дженсеном на землю с подъёмного крана упала страховка.
– Ну? Кто полезет? – спросил Дженсен, глядя вниз с ужасом. Джаред дёрнул плечом и выставил вперёд кулак. Дженсен фыркнул и повторил его жест.
Они разыграли «камень-ножницы-бумагу», и Джаред полез вниз, натянув на себя страховку и взявшись обеими руками за трос.
– Я верю в тебя, приятель, – кивнул ему Дженсен и махнул Гарри, стоящему у пульта, чтобы опускал.
Джаред нашёл сломавшего лапу пса почти сразу. Пришлось, правда, немного пройтись по водостоку вглубь трубы. Пёс жалобно заскулил, когда Джаред к нему приблизился, и попытался дёрнуться, но у него ничего не вышло – зацепился повязанной на шею тряпкой на торчащий кусок арматуры. Из-за любого резкого движения, металлический штырь впивался псу в лопатку, явно причиняя боль.
– Тихо, тихо, дружок, я тебе помогу. Я тебя вытащу, хорошо? – пробормотал Джаред, осторожно приблизившись к псу.
– Как ты там, нашёл? – послышался голос Дженсена в рации.
Джаред тепло улыбнулся и аккуратно погладил пса за ухом.
– Да, в порядке, сейчас освобожу беднягу, и можно будет нас поднимать.
– Отлично. Поторопись, а то скоро «прилив» начнётся, – усмехнулся Дженсен.
– Он уже соскучился, – объяснил Джаред псу, доставая из кармана нож. Аккуратно срезал тряпку с шеи пса и бегло осмотрел повреждения. Насчёт сломанных костей, кроме правой передней лапы, Джаред ничего сказать не мог, а вот ран насчитал целых три. Подхватив пса на руки, он пошёл к люку, чтобы крикнуть Дженсену, что их можно поднимать.
Дженсен махнул рукой Гарри, и Джареда с псом потащили вверх. Он схватился одной рукой за трос, второй крепко прижал к себе беднягу.
Подоспевший к этому моменту ветеринар принялся осматривать пострадавшее животное, а Джаред, расстегнув и стянув с себя страховку, подошёл к Дженсену и широко улыбнулся.
– Дженсен в порядке? – спросил он.
– Или я чего-то не понимаю, или... я определённо чего-то не понимаю, – помотал головой Дженсен, недоумённо приподняв бровь, глядя на Джареда.
– Пёс, – пояснил он.
– Ты назвал пса моим именем? – ещё сильнее удивился Дженсен.
– Ну, да. Он такой же очаровательный. У него большие грустные глаза и светлая шерсть, и он скулит, – Джаред надул губы и похлопал ресницами.
– Ты псих, ты знаешь об этом? – обречённо вздохнул Дженсен, покачав головой. Джаред радостно закивал и сделал шаг к Дженсену, широко раскинув руки.
– Обнимемся?
– От тебя несёт дерьмом и мокрой псиной, я не буду тебя обнимать, Джаред! – Дженсен сорвался с места, но Джаред погнался за ним.
– Дженсен, ну куда же ты, я же люблю тебя, Дженсен!


Джаред бежит уже третью милю, когда в «качалку» входит Дженсен.
– Оттачиваешь навыки? Хочешь в следующий раз обогнать меня? – усмехается он, стягивая футболку и бросая её на скамейку. Подходит к тренажёрной станции и регулирует груз. Джаред неотрывно следит за ним, не сбавляя темпа, и улыбается, когда Дженсен глядит на него.
– Нет, – отвечает он, – просто хочу быть красивым для тебя.
– Джаред, для меня ты – само совершенство, – тоненьким голоском поёт Дженсен и садится на тренажёр.
– Рад слышать, – Джаред ухмыляется и меняет режим на табло беговой дорожки, увеличивая темп. – Ты сегодня был героем. Спас кошку!
– Ага, я назвал её Джаредом и отдал на растерзание излишне любвеобильной старушке.
– Но кошка же девочка!
– Вот именно, – Дженсен поворачивается, одаривает Джареда ещё одной ехидной улыбкой и делает несколько ритмичных жимов руками, сохраняя дыхание. Джаред продолжает бежать и старается смотреть куда угодно, только не на руки Дженсена, на играющие мышцы и дорожки пота, начавшие стекать вниз по коже. Однако у него ничего не выходит, и в итоге он просто беззастенчиво пялится на Дженсена, а тот, в свою очередь, всё видит и молчит. Только улыбается самодовольно.
– Как... как живётся у Моргана? – спрашивает Джаред, отключая беговую дорожку. Он шагает к штанге, по пути делая пару глотков воды из бутылки, которую оставляет справа от скамьи.
– Нормально. Он предлагает пожить подольше, пока не приедет его девушка, а то ему, видите ли, скучно. Я не против, – спокойно отвечает Дженсен.
Джареда гложет обида и немного ревность. Ему тоже скучно. Он тоже хочет, чтобы Дженсен жил с ним. И ведь он звал его к себе уже несколько раз, а Дженсен всегда отказывается и выбирает кого-то другого. Это кажется Джареду действительно обидным. Он, что, прокажённый? Хотя по работе этого не скажешь. Большую часть свободного времени они обычно проводят вместе, прикалываясь над остальными, и у них есть свои собственные «фишки». Такие как соревнование по бегу каждое утро в начале смены. Или подкалывание Стэна его доставучими бывшими подружками. Или если кто-то из них в чём-то облажается, второй обязательно встанет на его сторону. И неважно, насколько глупо или нелепо это будет выглядеть. Джаред считает, что если они будут жить вместе, то от этого их дружба не пострадает. К тому же, он сможет намного чаще видеть Дженсена рядом. Это для Джареда, кажется, является главным аргументом, хоть он и не собирается его озвучивать. Однако у Дженсена, похоже, своё мнение на этот счёт. Какое именно – Джаред понятия не имеет. Одно только известно наверняка – Дженсен не хочет жить с ним.
Однако он не теряет надежды и снова спрашивает:
– Переедешь ко мне?
Дженсен даже не поворачивается, только скашивает глаза в его сторону, когда он укладывается на скамью и берётся за гриф штанги.
– Я сказал, что подумаю, Джаред. И, пожалуйста, давай пока закроем эту тему, хорошо?
– Это твоё желание, мой господин? – Джаред пытается пошутить, но Дженсен даже не улыбается.
Он просто кивает, а затем добавляет как-то сухо, со вздохом:
– Да, это моё желание.
Больше они об этом не заговаривают.

+ комментарии

URL записи